Главная   Об игре   Правила   Карты   Материалы   Форум   Где купить   Скачать   Рейтинг   Контакты

Глава I: Легенда начинается

Сергей Токарев

Что хорошего может быть в тумане? Холодный, серый, клочьями ползет к берегу. Одна простуда. Кто-то чихнул впереди.

— Будь здоров!
— И тебе того же, — сказали в ответ. В тумане появились фигуры, двигавшиеся над лодками. Некоторые из них помахали рукой. Еще не рассвело, а старик Квисли со своими сыновьями уже собирался выйти в море.

Лэнг запахнул мантию поплотнее и подошел поближе. Некоторые рыбаки уже уложили последние снасти и лодки со скрипом и плеском начали одна по одной отходить от берега. Старик Квисли сидел в последней, а его старшие укладывали в лодку гарпуны.

— Пойдем за твильками, хорошая охота в это время, — сказал Квисли, когда они обменялись кивками. – Зимний мех белый, пушистый – хорошие будут шубы для красоток. А ты все бродишь?
— Не спится. – ответил Лэнг.
— А, странный ты. Работай, если не спится.
— Спасибо, вроде все здоровы.
— И то правда, лекарь. Твоими стараниями, все твоими. Но без дела сидеть тоже не годится – кровь киснет. А то пошли с нами на твильков?
— Нет, благодарствую, — Лэнг поежился. – Не могу слышать, как они кричат. Да и убий… охотник из меня никакой. Не мое это дело.
— Хочешь сказать, мы их убиваем? — Квисли взял рулевое весло, сыновья собирались отталкивать лодку от берега. – Не убьешь кого-нибудь, сам долго не протянешь. Уж я-то знаю. Впрочем, что с тебя взять? Одно слово – лекарь.

Заскрипел песок, сыновья Квисли с криком столкнули лодку в воду и попрыгали следом. Лэнг развернулся и пошел было к городу, как старик окликнул его:
— Эй, Лэнг!
— Что!
— Тебя искал какой-то солдат. Вроде говорят, к таверне пошел. Загляни! – последние слова Квисли произнес уже из тумана, скрывшись за пеленой. Скрылась из виду и сама лодка, только плеск весел и говор рыбаков разносился над водой. Кто-то рассмеялся, раздалась чья-то ругань. Это могло длиться долго – над водой звуки разносились очень хорошо.

Лэнг вспомнил, куда собирались рыбаки, и заторопился. Отмели с лежбищами твильков лежали недалеко, и ему как-то не очень хотелось слушать то, что начнется сейчас. Умирающие твильки кричат очень жалобно и громко. Если охотник, конечно, неопытный. Лэнг надеялся, что Квисли не пустит молодых первыми и сам займется делом, милосердно нанося оглушающий удар. Но проверять не хотелось.

Когда-то он и сам лежал на одной из таких отмелей, а твильки, вытаращив глаза, тыкали в него холодными усатыми мордами. Он слабо помнил детали – падение с высоты и удар об воду были весьма чувствительным испытанием. Он не помнил, как выбрался на отмель. Там было лежбище твильков, но Лэнг тогда не знал об этом. Точнее не знал, что это были твильки – и очень испугался при виде сотен зверей. Это он хорошо запомнил. Но звери сами были напуганы. Еще бы, когда что-то со свистом падает с неба в море, поднимая столб воды, есть от чего разволноваться.

Потом, конечно, они все успокоились. И Лэнг, и твильки. Он лежал на песке и меланхолично обдумывал, сумеет ли он убить хотя бы одного из них, когда начнет умирать с голода, или сначала попробовать поискать что-нибудь съедобное в море, типа водорослей. А твильки, осмелев и толкаясь, окружили его и издавали странные звуки, напоминающие восхищенные вздохи. Хотя, да, он не знал еще, что их зовут твильками.

От этих мыслей его оторвали крики рыбаков, проходивших на баркасе мимо. К счастью для твильков и Лэнга в особенности, было лето, и серые пятнистые шкурки не имели особой ценности. Не сезон. Рыбаки, как рачительные хозяева, берегли стада для зимы.

Лето, брр! Зимой Лэнг, пожалуй, вообще бы не вынырнул. Очень трудно выныривать, ударившись головой об лед, понимаете? Он лично это понимал. Даже простой удар о воду ошеломил его достаточно, чтобы первые минуты не помнить ничего. Ни как он возник в этом холодном небе, ни что было до этого. К счастью, постепенно память восстановилась.

Как бы там ни было, он оказался здесь, в городе, который местные жители называли Струмборт. Скверная погода, узкие улочки, острые крыши – в любое время года, пожалуйста! Со временем Лэнг свыкся и со странными манерами местных, и с необходимостью таскать кучу смешных одежд в холодное время года, и с постоянным привкусом рыбы. Он даже полюбил прогулки по пустынному берегу — удовольствие, которого не знал раньше.

Но иногда, как сейчас, он вспоминал свой неудавшийся эксперимент, и адский вихрь, который подхватил его с площадки своей башни в Нарваале и бросил в холодное море на краю света… Нарвааль, его солнечный город, остался только в снах.

Лэнг вздохнул. Сон, каким бы он ни был ярким и теплым, не мог согреть в реальности. Так что жить приходилось здесь, привыкая ко всему. Интересно, чего хотел тот солдат?

— Солдат? Нечасто к нам заглядывают солдаты. Да, спрашивал тебя. Я так думаю, ревматизм пришел лечить.
— Эй, эй, я же сказал – до половины! – закричал Лэнг, видя, что трактирщик собирается налить полную чашку. Тот насупился.
— Что плохого в полной чашке чая? – проворчал он. – Чай костей не ломит, наоборот, если заломило, спасает. И от простуды хорош, и от тоски…
— От тоски лучше помогает твой горячий эль! Ну-ка, плесни кружечку! – крикнули из угла.
Лэнг обернулся. Три старика сидели за дальним столом, скаля редкие зубы. В принципе, вырастить зубы – плевое, дело, мелькнуло у него в голове. Ему ли не знать? Если бы у него были нарваальские травы или тот сундучок из его старой лаборатории, или хотя бы достаточно золота, чтобы заказать у торговцев… Если бы.
— Чертовы старикашки, как только все на охоту, срываются из дому и сидят здесь дни напролет, — проворчал трактирщик и, повысив голос, крикнул: — Какую кружку, Нильбод?! А ты мне зубы потом соберешь, когда твой сынок вернется и узнает, что я тебя спаивал!!
— А ты лекаря хорошенько угости, он тебе потом бесплатно новые вырастит! – крикнул веселый Нильбод, и старики захохотали, стуча по столу кружками. Шутка была грубой, зубы лекарь на самом деле выращивать не мог. Поэтому свои зубы здесь ценили высоко.

Лэнг вдруг подумал, что когда-то за этим столом сидели три молодых парня и тоже стучали кружками. Потом – три мужика. Волосы седеют незаметно, а время летит быстро. Вот и его борода стала белой, как зимний мех твилька. Сколько лет назад его забрали с отмели? Надо выбираться отсюда, подумал Лэнг. Надо выбираться. Но как? Идти одному через границы и поля битв, рискуя быть убитым в случайной стычке? И куда? Где лежит Нарвааль, если даже трактирщик никогда не слышал об этом городе?

— Так что с солдатом-то? – спросил Лэнг и потянулся за кружкой. Чай был безвкусен и тошнотворен. Он пил и морщился. Есть вещи, к которым нельзя привыкнуть.
— В смысле, с солдатом?
— Ну, ревматизм, говоришь, его мучает?
— А ты сам подумай, — ответил трактирщик, протирая кувшин. – Что еще может беспокоить старика в наших землях? Хочешь эля?
— Нет, спасибо, чая достаточно. Так он старик?
— Ну не то чтобы старик, но жизнь его потрепала. Ой, потрепала! Особенно одежду. Слушай, на твое лицо невозможно смотреть! Мой чай, что, так ужасен?
— Не обращай внимания. Твой чай лучший в Струмборте.
— То-то же!
— Правда, в Нарваале его бы не назвали бы и настоем из веника…
— Нарвааль, Нарвааль. Все уши прожужжал своим Нарваалем, ты знаешь? – крикнул в сердцах трактирщик. Хотя именно Лэнг научил местных варить «чай» из трав, за годы они уже привыкли к этому напитку и искренне обижались, глядя, как морщится их лекарь. Впрочем, для здоровья напиток все равно был полезен.
— Не сердись. В конце концов, кто виноват, что здесь не растут такие травы?
— Здесь растет все, что нужно такому городу, как Струмборт. – Трактирщик наклонился: — Слушай, ты хоть уверен в том, что твой Нарвааль вообще существует?

Лэнг промолчал. Кто мог быть в этом уверен? Глядя на Струмборт, нельзя даже представить, что в мире могут существовать такие города, как Нарвааль. И чем дольше он здесь живет, тем слабее и слабее воспоминания. Он допил чай. Старики в углу затеяли игру в кости, криками подбадривая друг друга. Больше всех орал Нильбод. Похоже, что эль для него и в самом деле был лишним.

— Где солдат?
— Пошел к тебе, сказал, подождет у дома. Эй, не обижайся! – последние слова трактирщик говорил уже спине Лэнга. Хлопнула дверь.
– Вот же послали боги лекаря. – Пробормотал трактирщик.
— Но ведь послали, верно? – Нильбод невесть как оказался уже у стойки.
— Верно. Послали. А ты отвали, ради небожителей, эля я тебе все равно не дам.
Трактирщик ошибся – солдат не был стариком. Он просто, видимо, долго скитался. Широкий меч в ножнах, рыжие волосы с проседью, шрамы на лице. Солдат привалился к дверям и закутался в потрепанный, но еще прочный плащ. Глаза его были закрыты.
— Я не сплю, – сказал вдруг он.
— Это верно, — согласился Лэнг. – Я еще не встречал человека, который бы мог спать здесь на улице. Пар от твоего дыхания идет, так что вряд ли ты мертв.
— Я просто не спал долго, вот и решил немного дать глазам отдохнуть, – сказал старый солдат. – Знаешь, как это бывает?
— Знаю. Только должен предупредить – я бы не советовал тебе дремать на улице. Весна все-таки, не лето.
— Чертов климат, – сказал солдат. – Я был во многих странах, сражался во многих битвах. Но здешняя погода – единственное, что заставило меня дрожать.

Он открыл глаза. Лэнг приветственно кивнул. Солдат протянул руку для пожатия:

— Я Рэдд. Боевой инструктор.
— Лэнг. Я тут за лекаря. Могу быстро избавить от ревматизма.
— Спасибо. Никогда не жаловался, но чувствую – не помешало бы, — признался Рэдд.
— Хорошо, тогда, быть может, зайдем в дом?
В комнатах было темно, поэтому Лэнг подошел к камину и ткнул в угли посохом. Пламя вспыхнуло и взлетело к дымоходу, охватив дрова. Лэнг поставил посох в угол и начал собирать разбросанные книги.
— У меня тут малость неубрано, прошу извинить, — начал он и, не дождавшись ответа, обернулся. Рэдд как зачарованный смотрел на его рисунки на стене. Лэнг смутился. Схватив тряпку, он начал стирать со штукатурки первичную схему телепортации, со словами:
— А, это? Сущая ерунда, не обращай внимания. Я тут немного занимаюсь геометрией, когда мало клиентов. Немного пищи для ума, что-то вроде игры…
— Значит, не врали! – выдохнул Рэдд. Лэнг остановился.
— Что? – спросил он.
— Воры не врали. Ты действительно не простой лекарь.
— Ну-ка, поподробнее? – Лэнг бросил тряпку и схватил посох. Рэдд выбросил руку с раскрытой ладонью: — Подожди! Я с миром. Я все расскажу. Давай присядем.
— Можешь присесть, я постою. Что тебе сказали воры? Зачем ты меня искал? Я простой лекарь.
— Тогда и я постою. – Хотя Рэдд держал правую руку перед собой с открытой ладонью, его левая рука как бы случайно приблизилась к рукояти меча. – Извини, не похож ты.
— На что не похож?
— На обычного лекаря. Я же не безусый новобранец, я видел обычных лекарей. Коновалов видел, санитаров. Видел таких, которые могли только раны перевязать. А еще видел таких, которые только проходили мимо – и раны переставали болеть и начинали дико чесаться, потому что зарастали сами. И похоже, что ты из таких. Если верить тому, что о тебе говорят.
— Интересно. – Лэнг отошел к окну, сбросил пару книг и уселся в кресле. – И что же обо мне говорят?
Рэдд опустил руки, одну за другой и расслабился. Он отошел к стене, где стояло второе кресло:
— Не возражаешь, я отогрею свои пятки? О, о тебе говорят много интересного. Говорят, что ты упал с неба.

Говоря это, Рэдд поставил кресло у камина сбоку так, чтобы можно было видеть Лэнга у окна, взгромоздил свои ноги в сапогах на каминную решетку и крякнул от удовольствия. — Эх!
— Раз говорят, значит, правда. Я упал с неба.
— Значит, тебя и вправду прислали небожители? – удивился Рэдд.
Лэнг промолчал. Он не думал, что можно вот так вот рассказывать всем, кем он был на самом деле. Достаточно того, что его все знают, как лекаря. И хватит.
— Похоже, что ты не хочешь говорить, — сказал Рэдд. – Конечно, я не буду тебя пытать. Чувствую, что я для тебя рангом не вышел. Но если ты еще не выгнал старого солдата, может быть, ты не прочь послушать его историю?
— Вижу теперь, что пришел ты не с ревматизмом, а кое с чем потяжелее, – ответил Лэнг. Он отставил посох и расстегнул плащ. В комнате становилось жарко. – Можешь рассказывать, если не голоден. В противном случае можем вернуться в таверну и поговорить там. Хозяин отменно готовит рыбу, не говоря уже об эле, до которого, я думаю, ты большой охотник, как все солдаты.
— Спасибо, сыт пока. Вижу, что мы можем поговорить. Знаешь, я ищу мага, давно ищу. Только одни маги берут слишком дорого, а другие не хотят и слушать старого солдата. В Тенербе мне сказали, что есть один маг на севере, в очень холодном городе у моря. По виду не местный, возник неизвестно откуда много лет назад и осел в городе. Местные говорят, упал с неба, лекарь от бога. И я сказал себе – Рэдд, дружище, это не просто лекарь. И еще я сказал себе – Рэдд, может быть, у него проблемы? И такой опытный солдат, ветеран многих сражений, как я – быть может, чем-то сгодится этому парню? Честно скажу, у меня нет ни золота, ни артефактов или иных безделушек, которые могут быть достойной оплатой того, о чем я хочу попросить. Но у меня есть нечто такое, за что многие властители отдали бы свои полцарства. И я отдам тебе часть этого в качестве платы за услугу.

— Интересно-интересно! – воскликнул Лэнг. — Какой-то потрепанный ветеран заявляется к старому лекарю и обещает какую-то сказочную награду, за которые многие правители отдали бы – что? – правильно, половинки своих владений. Просто сказка какая-то. По правде сказать, в наши времена у немногих из них найдется больше, но это все ерунда. Меня волнует другое. Как ты прошел через все воюющие царства и сумел пронести это невиданное сокровище? И раз оно такое роскошное, почему ты не уговорил всех предыдущих магов? Может быть, они и чересчур алчны и горды, но они не дураки! Так почему ты думаешь, что я – дурак? А?
— Ну, есть еще одно условие, — пробормотал Рэдд, отводя взгляд. Он полез куда-то в карманы, достал фляжку, которая издала предательский булькающий звук, и отвинтил крышку. – Есть еще одно условие, если я не ошибся.

После этих слов, в комнате раздались звуки смачных глотков, перебивавшие даже треск поленьев в камине. Лэнг посмотрел, как ходит кадык Рэдда и отметил, что пару раз, похоже, его шею сдавливали с нешуточной силой. На войне существует много интересных способов убийства. Рэдд закончил глотать, облизал горлышко фляжки и тут заметил пристальный взгляд Лэнга.

— Извини, привычка из Пекла, — сказал он. – Каждая капля – это лишний десяток шагов. В пустыне понимаешь всю ценность даже одной капли.
— Какое условие? – будто не заметив, спросил Лэнг и уселся обратно в кресло у окна. Рэдд вздохнул и спрятал фляжку.
— О тебе говорят, ты ни одной твари живой не убил. За все годы, что тебя знают, ты даже на охоту не ходил, не то что на войну.
— Здесь мало кто ходит на войну, что касается, охоты, то…
— О тебе говорят, ты добр, может быть слишком. Ты лечишь от смертельных болезней за пригоршню монет, а то и за связку рыбы. Многие говорят, что ты святой. Вот почему я пришел к тебе. Если ты и вправду таков, как о тебе говорят, я отдам тебе твою награду. Точнее говоря, отведу к ней, потому что она не со мной. Но она лежит и ждет нас. И тебя.
— Я еще никого не обманывал, но не искушай мою святость, в слухи о которой ты поверил. Скажи сразу, что тебе нужно и какую плату ты дашь за это?
— Начну с платы. Она велика. Так велика, что многие бы содрогнулись и не поверили…
— Да что такое! – воскликнул изумляющийся Лэнг. – Впервые встречаю такого многословного солдата. А я-то думал, что они могут болтать только о выпивке и бабах…
— Храм Небожителей.
— Что?
— Храм Не-Бо-Жи-Те-Лей! – по слогам произнес Рэдд. – Я отведу тебя туда.
Лэнг некоторое время молчал. Затем просто сказал:
— Знаешь, некоторые говорят, что его не существует.
— Нет! В самом центре Пекла Хариб, там, где пересекаются Клинки. Он стоит и ждет, когда по его ступеням поднимутся те, кто захочет поговорить с Небожителями. Там и только там можно обратиться к творцам и истинным властителям нашего мира и спросить их, о чем пожелаешь.
— Так гласят легенды. Но мы-то с тобой не в легенде живем.
— Тогда я именно тот, кто живет в легенде. И я видел, как она начала сбываться.
— Вот как?
— Да. Я был на войне, в самом Пекле. Там доспехи раскаляются так, что кожу начинает поджаривать. Там можно утонуть в песке, как в море. И не смотря на все, мы там сражались и, временами даже побеждали. Правда, большей частью побеждало Пекло – и нас, и наших противников. Во время боя достаточно было, чтобы кто-то запаниковал и бросился бежать прочь, отбившись от своих. Можно было считать их мертвецами. Так мы и воевали – пытаясь разделить войска и отогнать их от оазисов и караванов с водой.

Рэдд снова достал фляжку, открутил и жадно приложился к горлышку. В этот раз он не стал его облизывать.

— Извини, — сказал он. – Как вспомню, так меня охватывает жажда. В общем, однажды меня с ребятами так и отсекли от своих.

Лэнг понимающе кивнул. Рэдд продолжил:

— Мы умирали от жажды и солнца. Сначала добили раненых и пошли по следам, пытаясь вернуться обратно к войску. Но оно уже ушло, а через некоторое время ветер занес следы. Потом ребята начали падать на ходу. Те, кто был слаб, опускались на песок, а мы даже не оборачивались. Потом некоторые из нас остановились и сказали, что лучше попробуют выкопать колодец. Интересно, как глубоко им удалось продвинуться? Или это была лишь отговорка? Я никогда их больше не видел. Мы оставили их за спиной. А через некоторое время часть ребят сошла с ума. Они хотели тянуть жребий. И того, кому выпадет, закалывать, чтобы пить его кровь вместо воды. Скажи, разве можно пить кровь, как воду? Они могли выжить?
— Может быть, — ответил Лэнг. – В любом случае, влага. Правда, я не думаю, что они могли долго протянуть на этом. Честно говоря, даже надеюсь.
— Я тоже, — вздохнул Рэдд. – Тогда я и еще несколько убежали в пустыню. Как бы то ни было, я никогда больше не слышал о тех, кто остался там. Правда, мир велик, и кто знает?
— Ну, судя по всему, хоть ты выжил.
— Ага, выжил. Было бы удивительно, если бы я беседовал с тобой, сгорев в песках! Конечно, если ты не некромант. Ты же не некромант, я надеюсь? Хотя, для моей просьбы некромант, возможно тоже бы подошел. Ну ладно… Там, в пустыне, в конце концов я тоже упал. Увидел, кстати, красивый морок. Песок превратился в ручейки и водопады. Все вокруг стало водой, я лежал в озере, но это были лишь видения. Прохладные дворцы, красавицы в бассейнах, кувшины с элем и темные сырые погреба. Мне казалось, я выбил у бочонка дно и приложился к нему. И закашлялся – в горло лился песок. Да, песка я наглотался вдоволь. Думал, что все уже, хана. Как вдруг почувствовал настоящий вкус воды. О боги! Это было слаще и пьянее вина!

Рэдд снова выхватил фляжку и прильнул к ней. Лэнгу от его горячей речи тоже нестерпимо захотелось пить. Схватив кружку со стола, он выбежал в сени, сорвал крышку с бочки с водой, пробил тонкую корку льда, зачерпнул и тут же на месте выпил. Зачерпнул еще раз и, держа полную кружку перед собой, вернулся в комнату.

— Меня нашли люди из каравана, – сказал Рэдд, глядя на пламя камина. – Они нашли только меня. Остальных они не видели. Но меня – нашли. Хотя я и лежал как труп. Это был не простой караван, а отряд паломников. Они сказали, что ищут Храм Небожителей. Я не стал их расспрашивать, зачем. Когда я немного оклемался, то просто пошел с ними – выбора у меня не было.
— Храм Небожителей… – протянул Лэнг и погладил свой затылок. – Место, где можно поговорить с самыми главными. Красивая легенда. Но я в нее не верю, уже говорил?
— Я зато верю.
— Ха, послушай! Если бы с небожителями можно было бы говорить, если бы их можно было о чем-то спросить, у них были бы имена. Понимаешь? У них нет имен. Мне кажется, тут все ясно.
— Да начхать мне на твою логику! Извини, конечно. Но выслушай уж до конца! Я тоже смеялся до того дня. Но суть в том, что паломники не просто верили в Храм. Они нашли его.
— Храм?
— Да-да!
— Ты его видел?! – воскликнул Лэнг, приподнимаясь с кресла.
— Нет. – ответил Рэдд, и лекарь разочарованно рухнул обратно. Рэдд продолжил. – Но его видел Дамис. Он никогда не лгал. Мы остались у источника, а они пошли через скалы, сказав, чтобы мы не смели двигаться с места. Там скалы движутся, как зубы драконов, и охотно глотают караваны. Но несколько человек могли осторожно проскользнуть. Через некоторое время один из паломников, что остался с нами, отошел в сторону и наткнулся на окровавленного Дамиса. Остальные, из тех, кто ушел, так и не вернулись. А Дамис.. Он умер у нас на руках, после того как, счастливый, успел выдохнуть, что они нашли Храм.

Рэдд опустил ноги с решетки, достал фляжку, покрутил ее в руках и снова спрятал. Затем встал из кресла, вздохнул и сказал:

— Собственно за этим я сюда и пришел.
— В смысле?
— Чтобы ты воскресил Дамиса.
Лэнг поперхнулся водой, которой он решил снова промочить горло. Кашляя, он вскочил на ноги, и закричал:
— Да ты с ума сошел, солдат! Ты хоть представляешь, что ты просишь? Не говоря уже о том, что я не потащусь в это чертово Пекло…
— А туда не надо тащиться, — ответил Рэдд и начал копаться в сумке, висевшей у него на ремне. – Туда не надо. Я позаботился.
Лэнг с расширившимися глазами смотрел, как солдат достает старый почерневший кубок, наглухо закрытый тусклой медной крышкой.
— Что этттто? – выдавил он.
— Это Дамис. – ответил Рэдд и со стуком поставил кубок на камин. – Вернее, то, что от него осталось. Я сжег его тело, чтобы сохранить пепел. Вы же можете воскрешать после пожара, я знаю. Я даже видел, как это делают боевые. Почему я и искал мага, хорошего доброго мага.
— Нет, я не добрый. – начал Лэнг. – Я злой, рассерженный, яростный маг, впавший в неистовство от человеческой тупости. Особенно от тупости солдат, которые думают, что могут решить все проблемы на свете одним боевым наскоком.
— В чем проблема? – осведомился Рэдд. – Я же сказал – я не простой солдафон, я боевой инструктор. А это две большие разницы. Посмотри-ка на это!

С этими словами он достал из сумки небольшой сверток и бросил его на кровать, разворачивая в одном резком движении. Комнату затопило золотистое сияние, в котором, казалось, померкло даже яркое пламя камина. Лэнг бросился к свитку, разгладил углы, втянул носом воздух. Слабый запах небесных благовоний погасил в нем все сомнения.

— Свиток Воскрешения! – ахнул он. – Кого ты зарезал ради этого сокровища! Ты хоть представляешь его истинную цену?
— Представляю. Как солдат, представляю. У него цена жизни. Самая большая, какую можно заплатить. А как и откуда я его добыл, не скажу. Может быть, я сам уже не помню. А может быть, не хочу помнить. Но я прошу тебя – воскреси Дамиса!
— Нет, нет, ты даже не понимаешь…
— Я прошу тебя. Я готов по сто раз выслушивать твои оскорбления, хотя другой уже бы валялся с пробитой головой. Я стану твоим рабом, только прошу – сделай это. Что тебе стоит? Послушай, я отведу тебя в Храм, если Дамис оживет. Он пойдет туда, я знаю. И я вместе с ним. И ты с нами – ну как, а? Только подумай, ты сможешь поговорить с ними! Может быть, они ответят тебе на самый главный вопрос твоей жизни… Да, мы вместе войдем в Храм Небожителей и сами, может, станем как боги!
— Вопрос вообще-то не в этом, — Лэнг успокоился. Он подошел к камину, взял в руки кубок с прахом паломника, взвесил в руке, хмыкнул и вернулся к лежанке. Взял в другую руку свиток и подошел к окну, вглядываясь в письмена. Затем поцокал языком: — Надо же, печать самого Ангуса Великого! Какое везение, редчайший экземпляр, в Нарваале за такой можно было сразу отхватить…

Лэнг замолчал и повернулся к Рэдду, который с надеждой следил за его движениями.

— Проблема не в этом! – сказал он и встряхнул кубком. – Проблема в Дамисе.
— В смысле, потому что он паломник или видел Храм? Видел Храм, да? – растерялся Рэдд.
— Нет. Дело в том, что он ушел уже далеко. Как давно ты сжег его… ээ, а точнее – когда он вообще-то умер, если говорить начистоту.
— Я шел от Пекла несколько лет. Точнее странствовал. Ну, ты понимаешь, искал подходящего мага, чтобы не обманул, не украл свиток, и, в конце концов, просто согласился меня выслушать.
— О боги! О небожители! – воскликнул Лэнг. – Бедный Дамис!
— Что такое?
— Ты же знаешь, что смерть – это уход, странствие за чертой. И Дамис уже слишком долго странствует. Помнит ли он об этом мире? Помнит ли он о тебе? Помнит ли он о Храме? Хоть что-нибудь вообще он помнит? Все это – один большой вопрос. Теперь понятно?
— Надо же… — пробормотал Рэдд и обмяк. Было видно, что он сильно обескуражен. Он почесал в затылке, махнул рукой, развернулся и сделал было шаг к камину, но тут же повернул голову и спросил: — А хоть какая-то надежда есть?

— Я бы не говорил о надежде. В моем представлении, речь идет об интересном эксперименте. – ответил Ланг. – Но ты должен сам ответить себе: будет ли Дамис счастлив возвращению? Стоит ли все этого того? Стоит?
— Да я! – задохнулся Рэдд. – Все на свете…
— Все на свете мне не нужно! – остановил его жестом Лэнг. – А вот одну услугу вы мне окажете. Если Дамис, конечно, не убьет тебя и меня за свое воскрешение…
— Конечно, о светлейший маг! – воскликнул Рэдд. – Конечно, я.. мы отведем тебя к Храму.

Лэнг оглядел свою мантию. Светлейший, нда. Пожалуй, ее пора была отдавать жене трактирщика. Как она добивалась белоснежной чистоты от одежды, это было за пределами его разумения. Хмыкнув, он поднял руку и сказал:

— Да идите вы сами в свой Храм. Я другого хочу. О городе Нарвааль что-нибудь слышал?
— Вроде да, но надо бы поспрашивать…
— Отлично. Отведете меня в Нарвааль.

Студия Электронных Развлечений Все права на изображения, а также Небожители™ принадлежат ООО «Студия Электронных Развлечений».

Информация о возрастных ограничениях в отношении информационной продукции, подлежащая распространению на основании норм Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Некоторые материалы данной страницы могут содержать информацию, не предназначенную для лиц младше 18 лет.